Со стороны в жизни всё благополучно, а своей она быть перестала. Одним шагом к этому месту никто не приходит.
Работа есть. Семья есть, дети, обязанности, уважение окружающих. Всё на месте. А внутри странное ощущение: на месте всё, кроме самого себя.
Объяснить это состояние трудно. Большой трагедии в нём может не быть, и явного несчастья тоже. Есть только чувство, что ты присутствуешь в собственной жизни как исполнитель хорошо знакомой роли. Причём роли, которую когда-то выбрал сам.
Как так выходит? Начну с самого начала.
Чему семья учит без слов
Мы рождаемся в мир, который давно живёт без нас. У него есть память и привычки, свои представления о хорошем и плохом, о том, как прилично себя вести и чего от каждого ждут. Ребёнок ничего этого не знает. Но впитывать начинает очень скоро.
Первое место, где жизнь обретает очертания, это семья. Правил ей для этого не нужно. Она учит тоньше: ребёнок каждый день смотрит, как взрослые разговаривают, что их тревожит и чему они радуются, что называют успехом и чего боятся. Разобрать увиденное он ещё не может. Зато запоминает куда больше, чем нам кажется.
Сильнее всего действует то, о чём в доме не говорят вслух.
Родители уверены, что главное в жизни надёжный заработок. Они могут ни разу не сказать этого ребёнку, он всё равно почувствует. В семье принято ставить близких выше собственных желаний, и это тоже становится для него нормой. А вместе с любовью и заботой нередко передаётся тревога, которую сами взрослые в себе не замечают: страх бедности, страх осуждения, страх остаться одному.
У всего этого есть своя предыстория. Родители ведь тоже были детьми. Их растили их родители, их страна и их время: события, которые они пережили, деньги, которых было или не было, нравы вокруг. Так что семейная установка, которая кажется нам сегодняшней, может оказаться эхом опыта, случившегося задолго до нашего рождения.
Культура, которую не видно изнутри
Культура делает всё это ещё запутаннее.
Вырастить ребёнка вне представлений своего общества нельзя. Они приходят в дом вместе с языком, с праздниками, с тем, как здесь принято говорить со старшими. Даже «хорошее воспитание» в разных местах означает разное.
В одной семье ребёнка хвалят за то, что он спорит со взрослыми, сам принимает решения и рано уходит жить отдельно. В другой уважение к старшим важнее любого несогласия, а тесная связь нескольких поколений считается нормой, без которой никак. Где-то ценят личное достижение. Где-то важнее сохранить семью целой и не ставить себя выше других.
И для этого не обязательно уезжать в другую страну. Иногда достаточно переехать в соседний регион, попасть в другую языковую среду, узнать близко семью другой традиции. И привычное вдруг оказывается не единственно возможным, а всего лишь одним из вариантов.
Но тому, кто родился внутри культуры, увидеть её условность трудно. Она окружает нас так естественно, что становится почти невидимой.
Вот почему ребёнок усваивает не только семейные правила. Он получает картину шире: каким вообще бывает человек и какой должна быть его жизнь. Потом добавляются школа, друзья, учителя, книги, телевизор, интернет. Круг влияния растёт, и образцов для подражания становится всё больше.
Чем мерят жизнь и как складывается маршрут
Постепенно до нас доходит, что люди вокруг оценивают друг друга. Есть занятия, которые уважают, и такие, о которых говорят с пренебрежением. Есть профессии, одно название которых сообщает о положении человека. Есть возраст, к которому положено состояться: создать семью, купить жильё, занять должность. Этих требований никто не вывешивает на стену. Но чувствуем мы их рано, а взрослея, начинаем мерить ими собственную жизнь.
Отдельная история это признаки благополучия. Обществу нужно как-то различать положение людей, и для этого есть условные знаки: образование, должность, доход, жильё. По ним о человеке судят быстро, не зная его близко.
Сами по себе знаки ни в чём не виноваты. Сложности начинаются, когда внешнее признание берётся определять внутреннюю ценность. Тогда работа становится не просто работой, а доказательством, что ты чего-то стоишь. Квартира превращается из места, где живут, в доказательство достигнутого уровня. Доход из средства становится мерой успеха. А семейное положение превращается в свидетельство: сложилась жизнь или нет.
При этом сами мерки не вечны. Они меняются вместе с обществом: ещё недавно что-то считалось обязательным признаком взрослой, состоявшейся жизни, а сегодня на это смотрят иначе. Меняются поколения, деньги, технологии, отношение к семье и к труду. Но пока мы живём внутри своей среды, её нормы кажутся куда прочнее, чем они есть.
Может быть, поэтому мы так редко спрашиваем себя, откуда взялось то или иное желание. Желания не появляются за один день. Они растут годами и обрастают личными воспоминаниями и объяснениями. Можно искренне хотеть высокой должности или большой квартиры и ни секунды не подозревать, что кто-то когда-то подсказал этого хотеть.
А потом всё ускоряется. Так бывает, наверное, почти с каждым. Учёба заканчивается, появляется работа, отношения становятся серьёзными, рождаются дети, появляются денежные обязательства. То, что в двадцать лет казалось временным, через десять лет уже связано с множеством других людей и обстоятельств.
Так складывается маршрут. Иногда он ровно такой, каким его хотелось видеть. Иногда радует лишь местами. А бывает, что снаружи всё благополучно, а внутри копится ощущение несоответствия, и точного слова для него не находится.
Показать пальцем, где началась чужая жизнь, почти невозможно. В ней слишком много собственного. Свои желания перемешаны с семейными ожиданиями, случайности с решениями, любовь с долгом. Даже то, что когда-то было принято ради других, со временем становится частью нас.
Как привычное становится характером
Никто не просыпается однажды утром с решением: «Теперь я буду жить не своей жизнью». Всё происходит гораздо тише. Сначала мы принимаем то, что кажется естественным. Потом привыкаем. Потом считаем привычное правильным. А через годы уже защищаем его как часть себя.
Так складывается жизненный сценарий. В него входит семья, в которой мы выросли, отношения с родителями, традиции, представления о том, каким должен быть мужчина и какой женщина, что такое успех и что такое хорошая семья.
Ребёнок не умеет отделять свои желания от того, что ему предлагают взрослые. Он не спрашивает себя: «Это правда моё?» Он просто учится. Быть удобным или самостоятельным, послушным или сильным, ответственным или незаметным. Учится заслуживать одобрение, избегать наказания, соответствовать. И эти способы жить так срастаются с нами, что взрослыми мы принимаем их за собственный характер.
«Я просто такой человек».
Но правда ли это «я»? Или когда-то это был способ получить любовь, безопасность, признание, остаться рядом с теми, от кого зависела наша жизнь?
Здесь и лежит одна из самых трудных задач взросления: различить в себе то, что принадлежит нам, и то, что когда-то было нужно, чтобы выжить и быть принятым.
Можно всю жизнь тянуть ответственность и не любить её. Быть незаменимым не потому, что хорошо в этой роли. Заботиться обо всех вокруг не из неисчерпаемого запаса любви, а потому, что иначе не чувствуешь собственной ценности. Снаружи такая жизнь выглядит благополучно. А внутри появляется то самое ощущение, с которого я начала.
Когда обстоятельства забирают роль
И однажды приходит вопрос, которого мы долго избегали: «А где во всём этом я?»
Приходит он часто без предупреждения. Дети выросли и уехали. Случился развод. Закончилась работа, или вы вышли на пенсию. Заболел кто-то из близких, умерли родители, вы переехали. А бывает, хватает одного раза остаться в тишине одному.
Пока у нас есть роль, она многое отвечает за нас. «Я мать». «Я муж». «Я руководитель». «Я та, кто заботится о семье». «Я тот, кто всем помогает». Но когда обстоятельства забирают роль, вместе с ней иногда уходит и ощущение, кто ты такой.
Наверное, поэтому некоторые кризисы переживаются так больно. Они отнимают не только привычный порядок, но и привычный ответ на вопрос, кто мы. И тогда кризис становится не только разрушением. Он становится встречей с собой.
Здесь начинается другая работа. Не выстроить новую роль как можно скорее. Не заполнить пустое место новыми обязанностями. Не кинуться опять становиться нужным. А остановиться и впервые внимательно посмотреть на собственную жизнь.
Это не суд над прошлым, где всё делится на правильное и неправильное. У каждого поколения были свои причины жить так, а не иначе. То, что сегодня кажется нам ограничением, когда-то помогало сохранить семью, пережить трудные годы, поднять детей или просто чувствовать себя в безопасности.
Речь о другом. О том, чтобы заметить границу между наследованным и выбранным.
Пока её не видно, многое в нашей жизни кажется само собой разумеющимся. Когда мы начинаем её различать, появляется место для вопросов, которых раньше просто не было.
Самый важный из них я бы сформулировала просто. Если большая часть наших представлений о жизни сложилась ещё до того, как мы научились выбирать, то где начинается наша собственная жизнь?
Практика: посмотреть на свою жизнь со стороны
Попробуйте остановиться и посмотреть на собственную биографию чуть со стороны.
Откуда это во мне. Что досталось вам от семьи? Что пришло из культуры, в которой вы росли? Что сложилось под влиянием времени и людей вокруг? А что появилось позже, уже из вашего собственного опыта?
Что из этого моё сейчас. Ответьте себе на несколько вопросов:
- Что в моей жизни по-настоящему моё?
- Что я продолжаю делать по привычке?
- Что я делаю из любви, а что из страха её потерять?
- Что даёт мне силы, а что их забирает?
- Где я живу по собственному выбору, а где иду по дороге, которую выбрали за меня или которую я выбрал сам, ещё не умея выбирать?
Может быть, с этих вопросов и начинается возвращение к себе.